Константин Соловьев о «Костях», падении в шахту лифта и гигантских червяках!

Константин Соловьев о «Костях», падении в шахту лифта и гигантских червяках!

На канале СТС стартовал многосерийный детективный сериал «Кости» – адаптация мирового хита Bones телеканала FOX. Подробности со съемочной площадки представил известный актер Константин Соловьев, сыгравший старшего следователя особого отдела Следственного комитета РФ Дмитрия Богрова.

– Константин, как вы сами относитесь к Bones, американскому оригиналу? Смотрели?

– Я видел Bones, еще когда жил в Америке. Просто случайно включил телевизор и попал на него. Когда мне предложили сниматься в российской версии «Костей», я специально пересмотрел несколько серий, правда, уже после старта съемок, понял общую картину, дальше сезон не захотел смотреть, чтобы не сравнивать себя с американским актером. Мне это бы сильно помешало. Сценарий, мой герой Богров и все сюжетные линии мне очень понравились. Понятно, что это очень близко к оригиналу, даже многие мизансцены одни и те же. Смотришь – и возникает дежавю. Но я хотел сделать и что-то свое, работать не по кальке.

– В одном из своих интервью вы говорите, что не согласились бы на роль тупого полицейского и что любите играть добрых, порядочных следователей, с интересной историей и непростой судьбой. Это ведь прямо про Богрова?

– Да, абсолютно. Он брутальный, но при этом добрый и порядочный. Очень оберегает главную героиню Анну Костину. Старается, чтобы все было по-честному. Но в любой момент его можно вывести из себя. Он достаточно взрывной человек. Есть один момент в сериале, когда ему приходится долго сдерживаться, а потом он срывается и чуть не убивает преступника. Костина его вовремя останавливает. Понимаете, он к людям относится нормально, не питает в их отношении иллюзий, но при этом у него есть свои представления о том, как должно быть, свое мировоззрение. Богров – персонаж сложный.

– В чем его сильные стороны, а в чем слабые? Анна Костина как ученый имеет более мужской склад характера: рациональный, холодный, четкий, а Богров, получается, олицетворяет какую-то женскую энергетику: он эмоциональный и более открытый. Он слушает людей и умеет им сочувствовать, в отличие от Костиной.

– Наверное, вы правы. Но, мне кажется, дело не в том, что она олицетворяет мужскую сторону, а мой герой – женскую. Костина – ученый. Ее мозги заточены под определенный механизм логики, как и у всех ученых – и мужчин, и женщин. А Богров прошел войну, долгое время работал в органах, он знает человеческую природу, понимает, что люди бывают разные и нельзя ко всем относиться одинаково плохо или хорошо. Он более эмоциональный и, конечно же, ему не свойственно мышление ученого, как у Костиной. По-моему, для мужчины это все-таки сила. Мужчина не всегда должен быть рациональным. Брутальный тип тоже способен испытывать чувства к чему-то или кому-то, к женщине например.

– А кто из них сильнее?

– В том-то все и дело, что никто. Они равны. Поэтому у них все так и происходит. Герои как бы вместе, и в то же время никак не могут сойтись. Чисто физически, конечно, Богров сильнее. В плане логики, конечно же, сильнее Костина и ее лаборанты. Они иногда выставляют Богрова этаким дурачком. Зато в жизни Богров более пластичный, понимающий и гибкий, чем Костина. Что из этого сила, а что слабость? Сложно сказать. Это философский вопрос.

– Как вы оцениваете главную героиню Анну Костину? С доктором Бреннан из Bones они как близнецы или все-таки есть какие-то различия?

– На мой взгляд, Анна Костина в исполнении актрисы Натальи Высочанской получилась теплее и мягче. Она сильная, но в ней есть мягкие нотки, что свойственно темпераменту российских женщин. Какими бы деловыми россиянки ни были, они все равно мягче, чем американки.

– А вам могла бы понравиться такая женщина, как Анна Костина?

– Это сложный вопрос. Мне, Константину Соловьеву? (Смеется)… Ну, наверное…

– Или все же нет? Она слишком необычная? Что с ней не так?

– Всё так! (Смеется). Все прекрасно! Просто это не мой тип женщины. В плане характера и зацикленности на работе. А вот Богрову, моему персонажу, этот тип женщины очень подходит. Поэтому она его так зацепила!

– Но они же абсолютно разные. Как такие разные люди могут работать вместе и еще друг другу нравиться?

– Разные по характеру люди могут хорошо сработаться, а через это прийти к любви и теплоте, которые потом перерастут в семью и детей.

– Да ведь они друг друга не понимают!

– Согласен, но в то же время прекрасно дополняют друг друга. Богров без нее не может, и Костина без него тоже. И в работе, и в личном плане. Появляются какие-то небольшие намеки на возможность большего, наши герои постепенно сближаются.

– В чем вы наиболее похожи с вашим персонажем?

– Мы очень похожи с Богровым в отношении веры. Я не религиозный фанатик, но в бога верю. Как и у Богрова, вера – это мое личное пространство.

– Но ему же приходится убивать. Как это согласуется с верой?

– Это жестокая необходимость. Да, Богров верующий. Но если бы он не убил, например, террориста, то погибло бы гораздо больше людей. Но это не значит, что герой не переживает. Просто он старается этого не показывать, но в диалогах с атеисткой Костиной эта его сторона проявляется.

– Героям приходится носить маски, поскольку у каждого есть что скрывать, есть свои скелеты в шкафу?

– Да, у моего героя есть сын от бывшей гражданской жены. Они когда-то жили вместе, хотя между ними не было ни любви, ни взаимопонимания. Богров старается уделять сыну как можно больше времени, но это не всегда получается, ведь он поглощен работой, которую тоже любит. Когда я работал над ролью, то решил для себя, что мягкость Богрова – это некая маска, которая помогает ему скрывать боль. Он относится к людям иначе, нежели Костина, потому что прожил свою жизнь не в лаборатории, закрывшись, как черепаха в собственном панцире, а общаясь с живыми людьми. Он прошел через войну, боль, расставания, работал в Следственном комитете. Но, конечно, этот опыт ему не всегда помогает. Иногда права Костина, иногда Богров.

– Было ли на съемках что-то новое для вас – то, что вам пришлось делать в первый раз?

– Пришлось освоить спуск на альпинистских тросах для сцены, где мы с Натальей Высочанской спускаемся в шахту лифта. Там было очень высоко и поэтому страшно. Вдруг трос порвется? А внизу бетон и штыри из пола торчат. Понятно, что была страховка, да и постановщики трюков были готовы в любой момент нас поймать. Но на уровне ощущений все равно адреналин играл и мурашки бежали. А мне нужно было держать баланс и еще ловить Наташу, которая делала трюк, будто она срывается и летит в шахту, а я ее хватаю и спасаю. Она сама делала опасный трюк!

– Почему же вы решили это делать без каскадеров?

– Мы же в кадре! К тому же так красиво…

– Сколько дублей пришлось сделать?

– Дублей пять мы точно сделали. А я-то вешу сто десять килограммов! Мне страшно висеть, альпинисты же гораздо легче! Понятно, что тросы крепкие. Пытаешься себя этим как-то успокоить, но это дается непросто.

– Что делать актеру в ситуации, когда ему надо сниматься, работать в кадре, а у него прет адреналин?

– В данной ситуации мне это было только на руку, даже помогло актерской игре. Когда Костина срывается и летит в шахту, а Богров ее ловит, безусловно, он переживает. И она переживает, все переживают! Так что играть мне надо было схожие эмоции.

– У вас на проекте работали отличные художники-постановщики, гримеры, бутафоры – все эти сцены с авиакатастрофой, крушением поезда и прочими экстремальными ситуациями важно было правдоподобно воссоздать. А вот скажите, не теряли ли вы ощущения реальности от правдоподобности происходящего? Не было ли вам порой неприятно, противно от достаточно жестких и даже жутких сцен? Не падал ли у вас кто-нибудь в обморок на площадке?

– Да, художники у нас на проекте были просто потрясающие! Все выглядело очень правдоподобно! Конечно, дотрагиваться до бутафорских трупов было противно, но это еще ладно. Как-то для съемок на площадку привозили огромных червей и тараканов, которые к тому же ужасно пахли. По сюжету ребята – сотрудники лаборатории – использовали этих насекомых в своей работе, им это было знакомо и понятно, потому актеры Артем Осипов и Родион Долгирев должны были изображать… радость и счастье. А мне было проще, потому что моему персонажу Богрову это все было противно, так что играть ничего не пришлось! Мне просто надо было стоять рядом и наблюдать. И мириться с этим ужасным запахом!

– А Артем Осипов как справился? Это же ему пришлось прикасаться к червякам?

– Да, бедный! Но он очень хорошо сыграл!

– Съемочная группа держалась нормально? Никто в обморок не падал?

 - Нет. У нас все крепкие! (Смеется).